Это из письма, адресованного его отцу и датированного двадцать седьмым мая тысяча девятьсот сорок третьего года. «Если прорвутся гигантские английские бомбардировщики, ты не тревожься, потому что прорывы эти – часть плана фюрера. Бабушка и двоюродный брат Пауль должны погибнуть, а наши города должны превратиться в руины, ибо все это – часть грандиозного стратегического плана, который мне, с моим ограниченным умом, невозможно даже представить себе. Оказывается, показателем гениальности наших высших руководителей является как раз то, что они могут позволять американцам и англичанам сбрасывать на нас бомбы, несмотря на то что в общем-то войну они проигрывают. Верь фюреру, он полон самых различных неожиданностей».

Блессинг с победоносным видом посмотрел на всех.

– Ну и как? – спросил он. На некоторое время в комнате воца рилась напряженная тишина.

– Что «ну и как»? – спросил наконец Левенгерц. – Разве это не благородное патриотическое письмо?

– Это свинство, – заявил Блессинг. – Сарказмом от этого письма несет за целый километр.

– Какой сарказм? – спросил Реденбахер. – Вы улавливаете здесь какой-нибудь сарказм? – спросил он Штаркхофа.

– Манера писать и стиль могут вводить в заблуждение, – заметил Штаркхоф.

Блессинг снова посмотрел на письмо.

– По-моему, – вмешался майор Реденбахер, – было бы лучше, если бы вы сообщили, какими другими уликами вы располагаете.

– Похищенный документ вчера и позавчера вечером был в прикроватном шкафчике Гиммеля, – опять начал Блессинг. – Мне донесли об этом наши люди. При всем уважении к вам, герр майор, я прошу разрешения арестовать шпиона Гиммеля и заключить его в военную тюрьму в Гааге, где против него будет подготовлено дело.

– Будет подготовлено? – возмущенно повторил Реденбахер. – Мы живем в национал-социалистской Германии в тысяча девятьсот сорок третьем году, Блессинг, а не в какой-нибудь маленькой, ничего не значащей республике! Мы действуем по правилам и законам, а не в соответствии с какими-то туманными предположениями и догадками. Если вы хотите взять из моей, находящейся на передовой линии, части одного из наиболее опытных летчиков, то должны представить более веские доказательства!