– А ты гордился тем, что сбил самолет?
– Я убил тогда двух человек, Анна-Луиза. Это ужасная вещь. Позднее я сходил к месту падения самолета, чтобы взять в качестве трофея опознавательный знак, но вся ткань, на которой были нарисованы эти знаки, пропиталась кровью убитых летчиков. Они оба погибли. Часовой сообщил мне, что белый шарф английского пилота взял один из санитаров. «Он продаст его за пять марок», – сказал часовой. Я очень расстроился тогда…
Неожиданно комнату осветило ярким красным светом.
– Одна тысяча, две тысячи… – отсчитывала АннаЛуиза. Когда прогремел гром, она заявила, что гроза разразилась в четырех километрах от них. Шума дождя пока еще не было слышно.
– А ты знаешь, как определить, далеко ли гроза? – спросила она.
– Да, но это не особенно точно, – ответил Август.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Огромный слой холодного воздуха, приближавшийся к Альтгартену, двигался через Европу на восток со скоростью двадцать миль в час. Однако ветер дул в северном направлении. Вследствие дождя уровень воды в небольших озерах около Утрехта повысился. В районе аэродрома Кронсдейк дождь молотил по постройкам сельского типа, по пруду, по мощенным булыжником и асфальтированным дорогам с таким остервенением, что во все стороны отскакивали мельчайшие брызги, создавая впечатление, будто все вокруг покрылось высокой белой травой.
В доме номер тридцать один дождь разбудил оберлейтенанта барона Виктора фон Левенгерца. Было десять часов по центральноевропейскому летнему времени, барометр упал необычайно низко. Погода представляла для Левенгерца большой интерес, ибо он был летчиком, а Кронсдейк – аэродромом ночных истребителей люфтваффе.
Военные объекты были построены так, чтобы они походили на голландские крестьянские домики. Около взлетно-посадочных полос «паслись» стада коров, сделанных из досок, фанеры и гипса. Эти коровы были предметом нескончаемых шуток и насмешек, но вместе с тем они достаточно хорошо имитировали настоящих животных, чтобы ввести в заблуждение аэрофотоаппараты.